Инновации в действии
Свидетельство СМИ: ЭЛ № ФС 77 - 64909
г. Москва

Поддержка

info@pedagogcentr.ru

Всего добавлено работ:

55918

Сайт обновляется ежедневно.
Обновлено 29.01.2020 года.

Nomination bg
Конкурсы

Всероссийские и международные конкурсы для детей (ДОУ и школа), воспитателей и учителей школ

Добавить работу

Публикации

Публикуйте свои материалы, читайте наработки коллег, обменивайтесь опытом

Разместить публикацию

Викторины

Викторины для дошкольников и младших школьников

Принять участие

Олимпиады для детей

Блиц олимпиады для дошкольников и школьников. Диплом за 2 минуты.

Принять участие

Олимпиады для педагогов

Олимпиады по ФГОС для воспитателей ДОУ и педагогов школ

Принять участие

Выбрать раздел

Как разместить публикацию Как получить свидетельство Способы оплаты

Внутрипартийная борьба в 20-30-е годы в СССР

Дата публикации: 04.04.18

Автор:
Арапиева Луиза Алихановна учащаяся, МБОУ "Лицей г.Сусумана", Магаданская область, г.Сусуман, ул. Советская,27

Оглавление

ВВЕДЕНИЕ.. 3

Характеристика эпохи. 4

Внутрипартийная борьба. 10

I этап (1920-1923 гг.)11

II этап (1923 – 1925 гг.)13

III этап (1926-1927 гг.)20

IV этап (1928 — 1929 гг.)23

Мнение. 30

Список сносок. 32

Список приложений. 34

Приложение № 1. 35

Приложение № 2. 37

Приложение № 3. 38

Приложение № 4. 39

Приложение № 5. 41

Приложение № 6. 43

Приложение № 7. 44

Приложение № 8. 46

Приложение № 9. 48

Приложение № 10. 50

Приложение № 11. 52

Приложение № 12. 54

Приложение № 13. 56

Приложение № 14. 58

Приложение № 15. 59

Приложение № 16. 61

Приложение № 17. 62

Приложение № 18. 64

Приложение № 19. 66

Приложение № 20. 68

Приложение № 21. 69

Приложение № 22. 70

Приложение № 23. 72

Приложение № 24. 74

Приложение № 25. 75

Приложение № 26. 77

Приложение № 27. 79

Приложение № 28. 82

Приложение № 29. 84

Приложение № 30. 86

Приложение № 31. 88

Приложение № 32. 90

Приложение № 33. 92

Приложение № 34. 94

Приложение № 35. 95

Приложение № 36. 97

Приложение № 37. 99

Приложение № 38. 101

Приложение № 39. 103

Приложение № 40. 105

Список литературы.. 107


ВВЕДЕНИЕ

История нашего государства очень сложна и, в большинстве моментов, противоречива. Противоречивыми являются ещё и те процессы, которые проходят параллельно, а иногда и определяют историческое развитие нашего государства. История не терпит слагательного наклонения, но тем не менее очень трудно представить наше государство без его социалистического прошлого.

Тот период, который я рассматриваю в своей курсовое работе касается одного из самых ключевых и кровавых в истории моего Отечества. Трудно представить, как бы развивался Советский Союз, если бы к власти пришёл не Сталин.

В своей работе я рассматриваю ключевые этапы, так называемой, внутрипартийной борьбы партии большевиков в 20-30-е годы XX века.

Характеристика эпохи

В начале 1921 г. гражданская война[1] закончилась, советская Власть упрочилась. Однако положение в стране становилось все более катастрофичным. Продолжающаяся политико-экономическая диктатура «военного коммунизма» [2]вызвала волну возмущения в деревне. Внутри самой партии наметился раскол. Даже те, кто находился в авангарде Октябрьской революции — моряки и рабочие Кронштадта, — и те подняли восстание. Для нового строя это было самым суровым приговором.

Эксперимент «военного коммунизма» был проведен на полностью разложившейся экономике и привел к неслыханному спаду производства: в начале 1921 г. объем промышленного производства составлял только 12% довоенного, а выпуск железа и чугуна — 2,5%.[3] Создание в феврале 1920 г. центральных плановых органов (Госплан) и национализация почти всех предприятий в основном остались на бумаге. Государство, присвоившее себе монополию на распределение, могло предложить крестьянам для «обмена» очень скудный ассортимент промышленных товаров. В 1920 г. их производилось на сумму 150 млн. руб. золотом. Зерно выращивалось на сумму в 20 раз большую, хотя все равно это было меньше 64% довоенного уровня[4]. Крайний недостаток товаров, их дороговизна не могли побудить крестьянина производить продукты на продажу, тем более что любые излишки тут же изымались. По сравнению с довоенным периодом объем продуктов, шедших на продажу, сократился на 92%. Дробление крупных владений, уравниловка, навязываемая сельскими властями, разрушение коммуникаций, разрыв экономических связей между городом (где уже не было ни рабочих мест, ни продуктов) и деревней, продразверстка — все это привело к изоляции крестьянства и возвращению к натуральному хозяйству. Замкнувшись в себе, крестьянство легче, чем другие классы, пережило невероятные социальные потрясения, порожденные мировой войной, революцией и гражданской войной. Оно вобрало в себя покидающих города горожан, многие из которых еще сохранили связи с родной деревней. После революции Россия оказалась более аграрной и крестьянской, чем до войны.

В августе 1921 г., после изнурительных боев, длившихся несколько месяцев, последние сторонники Махно пересекли румынскую границу.

После разгрома белых исчезла угроза возвращения крупных собственников. Крестьянские восстания против большевиков вспыхивали с новой силой. Зимой 1920/21 г. в Западной Сибири, Тамбовской и Воронежской губерниях организовались десятки «повстанческих армий». В январе 1921 г, крестьянская армия под руководством эсера Антонова, насчитывающая 50 тыс. человек, захватила всю Тамбовскую губернию. Программа этого восстания, принятая в мае 1920 г. крестьянским губернским съездом в Тамбове, включала в себя свержение коммунистической партии, созыв Учредительного собрания на основе всеобщих выборов, власть Временного правительства, состоящего из представителей всех партий и организаций, боровшихся прошв большевиков, передачу земли тем, кто ее обрабатывает, прекращение продразверстки, отмену деления народа «на классы и партии». Правительство направило против восставших настоящие военные экспедиции. В мае 1921 г. Тухачевский, дошедший с Красной Армией до Варшавы, во главе 05 тыс. человек, усиленных отрядами специальных войск ВЧК, Имевших на вооружении сотни артиллерийских орудий, броневики и самолеты, выступил на подавление антоновского мятежа. Красной Армии понадобилось несколько месяцев, чтобы «усмирить» область. «Выселяли» целые деревни.

Весной и летом 1921 г. на Волге разразился жуткий голод. После конфискации излишков предыдущей осенью у крестьян не осталось даже зерна для следующего посева, к этому добавились сильная засуха и разрушительные последствия гражданской и «крестьянской» войн. Несмотря на принятые (слишком поздно!) меры — создание Всероссийского комитета помощи голодающим и обращение к международному содействию (организованное «Американ Релиф администрейшн»), от голода погибло более 5 млн. человек. К этой цифре следует прибавить 2 млн. умерших от тифа в 1918 — 1921 гг., 2,5 млн. убитых в первой мировой войне и миллионы жертв гражданской войны (по разным подсчетам, их число колеблется от 2 до 7 млн.).

В начале 1921 г..по-прежнему крайне не хватало продовольствия. Последствия неурожая сказались и в промышленности: производительность труда в некоторых отраслях снизилась на 80% по сравнению с довоенным уровнем. Многие заводы закрылись из-за нехватки топлива. В феврале 1921 г. остановились 64 самых крупных завода Петрограда, в том числе Путиловский. Рабочие оказались на улице, некоторые из них уехали в родные деревни в поисках пропитания. В 1921 г. Москва потеряла половину своих рабочих, Петроград — 2/3. В 1921г. русский пролетариат — «победоносный революционный класс»— составлял менее 1 млн. человек. 600 тыс. рабочих служили в армии, 180 тыс. из них были убиты[5], 80 тыс. состояли в «продотрядах», очень многие начали работать в «аппаратах» и органах нового государства.

За годы гражданской войны резко уменьшилось число городских жителей (составлявших в 1917 г. лишь 18% населения). Большинство из 2 млн. эмигрантов были горожанами. В основном это были люди из имущих классов старой России, а также представители свободных профессий и интеллигенция — самая «европеизированная» прослойка русского общества, Демографические данные по Москве и Петрограду 1920 г. говорят о снижении уровня экономической и культурной элиты, сокращении числа рабочих, уменьшении количества торговцев и ремесленников и одновременно с этим об удивительной выживаемости таких маргинальных категорий, как лакеи, курьеры, посредники, и других представителей полусвета, которым был на руку царящий беспорядок и которые наживались на небольших и крупных сделках черного рынка. Лишь одна социальная категория действительно увеличилась: стало больше государственных служащих, поскольку основным работодателем было государство. К этой категории примкнула «рабочая интеллигенция», множество мелких бюрократических чиновников из дореволюционных учреждений, а также представители бывших правящих классов, которым удалось благодаря своему образованию найти работу и хотя бы временное убежище. Для большевистского режима эта категория служащих была ненадежной из-за ее «непролетарского» происхождения. Впоследствии оно станет для этих людей причиной крупных неприятностей. Клеймо «из бывших» стереть было невозможно.

В марте 1921 г. рабочие-коммунисты составляли только 40% членов партии.Что касается большевистской «старой гвардии» [6](то есть вступивших в партию до февраля 1917 г.), то она еще занимала большинство ответственных постов, но составляла менее 2% всех коммунистов (12 тыс. из 750 тыс.).

Разногласия, имеющиеся внутри партии с 1919г., проявились к концу 1920 г. Лидеры первого оппозиционного движения («рабочая оппозиция»), профсоюзные деятели Шляпников[7], Лутовинов[8] и Киселев[9], к которым примкнула Коллонтай, потребовали передать управление промышленностью профсоюзам, создать для этого на их основе специальный выборный орган. На каждом предприятии руководство должны были осуществлять рабочие комитеты, подчиняющиеся только вышестоящему профсоюзному органу. Такая политика стремилась уничтожить господство местных и центральных партийных органов. Однако в тезисах «рабочей оппозиции» [10]не было статьи, указывающей на то, что в будущих всемогущих профсоюзах власть должна принадлежать не только коммунистам, которые в 1921 г. составляли в профсоюзах меньшинство и влиянием не пользовались. В них говорилось только о том, что рабочим предоставляется право свободно выбирать своих представителей из любых партий.

В отличие от «рабочей оппозиции» Троцкий[11] стремился, с одной стороны, к скорейшему слиянию профсоюзов с государственным аппаратом, а с другой — к введению так называемой «производственной демократии»[12], идея которой заключалась в том, чтобы увеличить прослойку рабочей аристократии в рамках милитаризованной промышленности, призванную заменить бюрократию партийных функционеров. По армейскому образцу укрепились бы центральная партийная власть и рабочая дисциплина, при этом самым преданным рядовым коммунистам давалась бы возможность продвинуться по службе.

В августе 1920 г. по предложению Троцкого вместо профсоюза железнодорожников была создана Центральная транспортная организация — Цектран. Против «полицейской диктатуры Цектрана, терроризирующего железнодорожников с помощью буржуазных специалистов» (Зиновьев[13]), восстали не только профсоюзные руководители во главе с Томским и членами «рабочей оппозиции», но и Зиновьев, который на страницах «Петроградской правды» развернул дискуссию о свободах и необходимой демократизации партии. Он считал, что пора вернуться к принципу выборности внутри рабоче-крестьянской демократии. Такого же мнения придерживались с 1919 г. «демократические централисты» во главе с Оболенским[14], Сапроновым[15] и Максимовским.[16]

В течение трех месяцев (декабрь 1920 — февраль 1921 г.) эти различные позиции были объектом непрерывных публичных дебатов, свидетельствовавших о разногласиях в руководстве партии. По вопросу о профсоюзах Ленин[17] выработал компромиссное решение («платформа десяти»[18]), поставившее на одну доску «рабочую оппозицию» и Троцкого, которого критиковали за то, что он допустил «вырождение централизма[19] и милитаризованных форм работы в бюрократизм, самодурство, казенщину».

Вначале 1921 года объем промышленного производства в сравнении с довоенным уровнем составлял 12 %. В середине 1921 года началась новая экономическая политика (нэп). Было разрешено создавать мелкие частные предприятия, более 10 тысяч предприятий было отдано в частные руки. В октябре 1922 года был принят Земельный кодекс[20], разрешались аренда земли и наемный труд.

Для крестьян было восстановлено право собственности на землю и право пользоваться всеми продуктами своего труда. Государству они должны были платить только небольшой налог хлебом, а все излишки могли продавать по рыночной цене. Были введены новые с твердым курсом деньги, которые в первые годы НЭП-а даже обеспечивались золотом.

Расчеты Ленина вполне оправдались. Страна начала довольно быстро оправляться; в деревне и в городе люди увидели, что их работа им что-то дает. В стране наступило успокоение.

Введение НЭП-а было последним крупным мероприятием Ленина. В 1922 году его разбил паралич и 21 января 1924 года он умер.

Еще при жизни Ленина, а особенно во время его болезни, на первое место в партии начал выдвигаться до того мало кому известный человек Иосиф Джугашвили - Сталин[21]. Последние годы при Ленине он занимал должность Первого секретаря ЦК партии и выполнял все решения и задания Ленина - Председателя Совета Народных Комиссаров. Но в эти же годы он назначал на все руководящие посты в аппарате партии своих сторонников.

Когда Ленин умер, Сталин дал понять, что именно он, 1-ый секретарь ЦК партии, является первым лицом в стране, а не Председатель Совета Народных Комиссаров Рыков, который заменил Ленина на его посту. В дальнейшем Сталин начал постепенно, терпеливо и осторожно укреплять свою личную власть в партии и в стране. До него Ленин был не только организатором, но и создателем коммунистической партии. Среди коммунистов Ленин был признанным гением тактики и стратегии революционной борьбы. У Сталина не было таких революционных заслуг. Он не был оратором, не имел теоретических трудов и по образованию стоял неизмеримо ниже Ленина.

В то же время в партии было не мало заслуженных, более известных и способных, чем Сталин, людей: признанный организатор Красной Армии и ее побед, блестящий оратор и писатель - Троцкий, теоретик партии Бухарин[22] (автор книги "Азбука коммунизма"), старые помощники Ленина по организации партии - Каменев[23], Зиновьев, Рыков[24] и другие. Казалось, что у Сталина не было никаких шансов на первенство в партии. Тем не менее, к концу НЭП-а, к тридцатым годам, он не только сохранил свой пост 1-го секретаря ЦК, но и стал абсолютным диктатором и в партии и в стране.

Еще Ленин, организуя партию, ввел в ней железную дисциплину и запрещение всяких фракций. Однако все основные решения принимались большинством голосов на съездах партии или пленумах ЦК после дискуссии, где каждый мог свободно высказывать свое мнение. Но уже к 1928-29 годам Сталин положил конец такому либерализму. С этого времени съезды и пленумы получали готовые решения и обязаны были их утверждать, а обсуждаться могли только меры, как лучше эти решения выполнять. А еще через несколько лет все должны были эти решения как можно больше восхвалять.

Внутрипартийная борьба

В сентябре части Северо-Кавказского военного округа были объединены с войсками Южного фронта. Но председателем Реввоенсовета Южного фронта, несмотря на все случившееся, был назначен Сталин. Членами РВС были К. Е. Ворошилов[25] и С. К. Минин.[26] Они втроем возглавляли одновременно группу армий на Царицынском фронте. Неразграниченность функций и неясность положения позволяли Сталину и дальше вмешиваться в военные решения. Командующим фронтом был бывший царский генерал П. П. Сытин[27]. По отношению к нему Сталин демонстрировал такую же враждебность, как и по отношению к его предшественнику. Острые конфликты внутри командования вызвали осенью критическую обстановку. Сталин и Ворошилов предприняли попытку отстранить командующего фронтом, что на практике привело к конфликту с Реввоенсоветом[28] Республики и его председателем Троцким. Резкие разногласия двух крупных партийных руководителей поставили в очень трудное положение лично Ленина, к которому они оба обращались как к третейскому судье. В конце концов Ленин решил поддержать Троцкого. В середине октября Реввоенсовет Республики отозвал Сталина с Южного фронта, сохранив командование за Сытиным.

В поезде, который направлялся в Москву, Свердлов[29] попытался свести Сталина и Троцкого для примирения. Разговор шел о роли красных командиров[30], не являвшихся профессиональными военными. «Вы что, действительно хотите их отстранить? — спросил Сталин. — Ведь они порядочные ребята». «Эти порядочные ребята доведут до развала революцию», — ответил Троцкий.

В исторической литературе принято выделять следующие этапы внутрипартийной борьбы:

I этап (1920-1923 гг.)

С осени 1920 до весны 1921 года в партии шла дискуссия о роли профсоюзов, которая в итоге способствовала подготовке политической и экономической реформы строя. В то время как, по мнению сторонников «военного коммунизма» — а это касалось как Троцкого, так и Бухарина, — следовало провести огосударствление профсоюзов, «рабочая оппозиция» стремилась «осоюзить» государство, передать экономическую власть непосредственно в руки профсоюзов.

Сталин относился к группе, которая на Х съезде получила поддержку большинства. Это направление исходило из так называемой «платформы десяти», которую разделял и Ленин. Ленин указывал, что рабочий класс в рамках советского государственного устройства нуждается в том, чтобы защитить себя против собственного государства. Несмотря на то что Сталин поддержал ленинскую платформу, все-таки он не совсем точно понял разницу между подходом Ленина и Троцкого. В статье «Наши разногласия» он изложил свою точку зрения, отметив, что «наши разногласия по вопросу о профсоюзах не лежат в области принципиальной оценки профсоюзов». Разницу Сталин видел в том, что группа Троцкого выступает с позиций принудительных методов, в то время как он сам следует методам убеждения. Однако для Сталина и всего партийного руководства дискуссия относительно функций профсоюзов все более теряла свое значение, потому что с переходом к нэпу становилось ясным, что частичное допущение капитализма нельзя представить без возрождения рабочей демократии

25 мая 1922 г. Ленин перенес первый приступ с последующим правосторонним параличом и афазией. К работе он смог приступить, хотя и не в полной мере, только в конце сентября. До того как 16 декабря его поразил второй приступ, а затем 10 марта 1923 г. — третий, после которого он окончательно был отстранен от всякой политической деятельности, Ленин написал несколько важных статей, где по многим пунктам выражал несогласие со своими коллегами, особенно со Сталиным, и где он высказывал беспокойство относительно будущего партии.

Первый спор между Лениным и Сталиным возник в связи с тем, что Сталин предложил отказаться от монополии на внешнюю торговлю. Второй, гораздо более серьезный, касался национального вопроса. Во время болезни Ленин продиктовал многие заметки и статьи о возможных преемниках, о необходимой, по его мнению, реорганизации партийного аппарата и о перспективах нэпа, В письме к съезду и других заметках (от 23 — 31 декабря 1922 г. и 4 января 1923 г.), ошибочно названных «завещанием», Ленин дал оценку близким своим соратникам. Он считал главной опасностью для стабильности и единства партийного руководства соперничество Сталина и Троцкого.

Когда Ленин заболел, Сталин стремился создать такую обстановку, в которой Ленин был бы практически отрезан от информации, изолирован от жизни партии и необходимой для него работы. Сталин так ревностно пытался осуществлять контроль, что даже начал распространять его на отношения Крупской[31] и Ленина. В декабре 1922 года он грубейшим образом обидел Крупскую. 23 декабря она обратилась за помощью к членам Политбюро — Каменеву и Зиновьеву.

Ленин узнал об этом инциденте только в первые дни марта 1923 года. Тогда он поставил вопрос о разрыве своих отношений со Сталиным, если тот не возьмет свои слова обратно и не извинится перед Крупской. Таким образом, не этот личный конфликт подтолкнул Ленина к написанию письма, направленного им в адрес XII съезда партии. В письме был поднят вопрос о необходимости укрепления коллективного руководства и о перемещении Сталина с поста Генерального секретаря. Десять дней спустя, 4 января 1923 года, в добавление к этому письму Ленин уже решительно сформулировал предложение о снятии Сталина. «Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех. других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного мною выше о взаимоотношении Сталина и Троцкого, это не мелочь, или это такая мелочь, которая может получить решающее значение»

В дневниках Троцкого, опубликованных в 1986 году, можно прочитать, что Крупская в 1926 году рассказала ему о замечаниях Ленина, относящихся к Сталину: «У него нет самой элементарной человеческой честности».

Чуть ли не сразу после смерти Ленина его провидческие слова полностью подтвердились. Ленин, очевидно, знал о том, как реагировал Сталин весной 1923 года на XII съезде РКП(б) на критику старым большевиком Н. Осинским [32]партийного руководства. Дело в том, что Осинский с признательностью говорил о Сталине и Каменеве, но подверг критике Зиновьева. Сталин даже похвалу в собственный адрес не мог принять без задней мысли. Но он отверг и критику в адрес Зиновьева. Защитив своих союзников по руководству, он показал не только Осинскому, но вообще всем, насколько опасна критика верхнего эшелона власти.

Внутрипартийная система осталась без изменений, так что в этом вопросе все усилия Ленина были безрезультатны. Раскол внутри партии казался неизбежным осенью 1923 года в связи с появлением «левой» оппозиции. Эта группа не принимала сталинское руководство партией, и в тот момент, когда она начала оформляться в оппозицию, Троцкий стал во главе ее.

II этап (1923 – 1925 гг.)

В январе — феврале 1923 г. Ленин продиктовал еще пять статей, где снова возвращался к двум вопросам первостепенной важности, уже затронутым в декабре. Первый касался реформы правительственного аппарата. Этот вопрос беспокоил Ленина с начала 1922 г., когда он лично настаивал на том, чтобы в основных крупных городах России был произведен учет советских чиновников. Документ был готов к осени, но по приказу Сталина до Ленина он так и не дошел. Сознавая, что происходит бюрократизация партии и рост влияния таких учреждений, как Секретариат, Политбюро и Оргбюро, Ленин предложил усилить авторитет ЦК, удвоив число его членов (за счет партийцев пролетарского происхождения), выбрать новую Центральную контрольную комиссию (которая заседала бы вместе с Центральным Комитетом), тоже состоящую из «истинных пролетариев», и, наконец, значительно сократить огромный (12 тыс. человек) аппарат Рабоче-крестьянской инспекции, с 1919 г. возглавляемой Сталиным, доведя его до нескольких сотен неподкупных людей «хорошего» социального происхождения (то есть пролетарского).

Однако этих предложений было недостаточно, чтобы лишить Секретариат, и в частности Генерального секретаря, той необъятной власти, которую он получил после запрещения в марте 1921 г. фракций, что ослабило авторитет партийного съезда. Было предусмотрено, что члены ЦКК будут теперь не выборными, а назначаться Оргбюро[33]. В таких условиях контроль партийных органов за вызывающими подозрение бюрократическими структурами очень ограничивался

Осенью 1923 года и в 1924 году Сталин в борьбе с Троцкими его сторонниками мог опираться на двух самых авторитетных большевистских руководителей — председателя Исполкома Коминтерна Зиновьева и Каменева, одного из заместителей Ленина. Сталин точно знал, чего он добивается. Зиновьев и Каменев рассчитывали, что Коба, имеющий узкий теоретический кругозор, не представляет собой настоящего соперника для них. Троцкий казался им более сильным противником, поскольку как теоретик, военный и политический руководитель он считался весьма популярным вождем партии. Самым убедительным доказательством политической и интеллектуальной недооценки Сталина является то, что Зиновьев и Каменев оставили практически без внимания пожелания Ленина о перемещении Сталина.. Вожди-интеллектуалы пришли к компромиссу, оставив Сталина на посту Генерального секретаря ЦК. Они полагали, что такое решение принесет наименьшее зло. В тот момент руководящая «тройка» — Каменев, Зиновьев и Сталин — взяла на себя все функции власти. Последствия этого рокового компромисса, заключенного весной 1923 года, проявились только через несколько лет.

После третьего приступа, снова поразившего Ленина, состоялся XII съезд, на котором вся партия была якобы едина в своем горе. Сталину было поручено представить отчетный доклад. Съезд одобрил предложения Ленина о расширении состава ЦК и слиянии Рабоче-крестьянской инспекции с Центральной контрольной комиссией. Руководил ею Куйбышев[34] — человек, лично преданный Сталину. Доклад по национальному вопросу не вызвал особой критики, несмотря на выступления грузинских коммунистов, которые заявили, что бессмысленно вести речь о какой-либо автономии республик, когда все решает центральная власть. Троцкий не стал выступать по национальному вопросу с заметками, переданными ему Лениным. В них резко критиковалась политика Сталина, Дзержинского[35] и Орджоникидзе[36] в Грузии, что делало позицию Сталина в этом вопросе особенно шаткой. Позже Троцкий объяснял, что он не обнародовал ленинские указания, опасаясь, что подобное выступление могло быть истолковано как желание начать борьбу за ленинское наследство еще при его жизни. Молчание Троцкого, без сомнения, объяснялось также боязнью поколебать единство партии и ее аппарата в тот момент, когда катастрофическая экономическая ситуация в стране усиливала влияние «рабочей оппозиции», уже проявляющееся в многочисленных забастовках и создании подпольных групп («Рабочая правда», «Рабочая группа»). Эти объединения, сумевшие распространить свои листовки даже среди делегатов съезда, разоблачали «новую буржуазию»[37] — партийных функционеров — и призывали к созданию подлинно рабочих организаций в партии и профсоюзах, которые могли бы помочь пролетариату обрести классовое самосознание, необходимое для завоевания власти.

Троцкий, известный своей авторитарностью и желанием подчинить общество жесткой дисциплине, вдруг превратился в «главного демократа». В то же время Политбюро высказалось за «демократизацию» партии, «задержавшуюся исключительно из-за гражданской войны» и «низкого политического уровня» коммунистов. В течение месяца в печати сотнями публиковались резолюции первичных партийных организаций о способах преодоления этих недостатков.

5 декабря 1923 г. Политбюро[38] закрыло умело организованную дискуссию, приняв документ, который должен был удовлетворить оппозицию и в экономической, и в политической областях. Не совсем доверяя этому заявлению, составленному из сплошных общих фраз, Троцкий попытался призвать первичные парторганизации добиться подлинной демократизации. 11 декабря была опубликована статья «Новый курс», в которой Троцкий объяснял, что никакая демократизации не может произойти «сверху». Партия должна взять под контроль свой аппарат, превратив его в исполнителя коллективной воли, и убрать тех, кто не выносит никакой критики. К тому же только демократизация позволила бы партии обеспечить действенный контроль над работой предприятий. Вмешатель

Скачать публикацию Скачали: 76 раз

Способы оплаты

Линии